Российскую пропажу нашли в Жмеринке

Три года искали мальчика, который пропал из Владимирской области (Россия). Отыскали в украинской Жмеринке…

Мальчика украли, когда ему едва исполнилось два года. Мама, Анна Нестерова, тут же обратилась в милицию. Подозрение пало на биологического отца ребенка Сергея Едзгверадзе. С 2009 года малыш находился в федеральном розыске, к которому даже подключили Интерпол. Найти мальчика удалось милиционерам из Жмеринки.

Как рассказали журналистам в пресс-службы МВД Украины в Винницкой области, правоохранителям показалась подозрительной женщина на местном вокзале. Гражданка Грузии, Лали Едзгверадзе, была вместе с ребенком, на которого никаких документов у нее не было.

Странную женщину задержали до выяснения обстоятельств, несмотря на то, что она пыталась доказать, что это ее сын. В отделении милиционеры установили, что ребенок – тот самый Георгий Нестеров, которого в течении нескольких лет ищут их коллеги из России. По горячим следам арестовали и биологического отца малыша. Оказывается, мужчина похитил ребенка и увез его в Украину по просьбе Лали – его сестры. Она хотела воспитывать мальчика, как собственного сына. Удовлетворить свой материнский инстинкт таким преступным способом ей пришло в голову из-за проблем с психикой. По еще одной версии Лали и Сергей Едзгверадзе – гражданские супруги. Так или иначе, пару поместили в СИЗО. Ну а в будущем, им предстоит провести до пятнадцати лет в тюрьме за похищение мальчика. 

Сразу же после того, как задержали Едзгверадзе, в Украину прилетела его мама, Анна Нестерова. Но забрать ребенка сразу не получилось – для этого необходимо было собрать кипу различных документов. Мальчик в это время жил в приюте «Добро». Медицинские справки, бумаги из роддома, подтверждения личности от российского консульства. Анне пришлось возвращаться в Россию, чтобы собрать все необходимые бумаги.

И вот, в Виннице семья восстановилась. На передаче ребенка родной матери были представители местного отделения милиции, городских властей, российских и украинских органов опеки. Но Анна не обращала внимания на все бюрократические нюансы – она три года не теряла надежды, что ее ребенок найдется, и это произошло.